БИБЛИОТЕКА РУССКОЙ и СОВЕТСКОЙ КЛАССИКИ
версия: 2.0 
Крученых. Календарь. Обложка книги
М.: Издание ВСП, 1926. Тираж 1000 экз.

Сборник стихотворений А. Крученых. Издание Всероссийского Союза Поэтов с предисловием Б. Пастернака: «…Ты из нас самый упорный, с тебя пример брать. Вот похвала тебе. А вот новогоднее напутствие твоей книжке. Припоминая состояния, в каких мы ее слушали, можно пожелать твоим читателям той неомрачненности, которая открывала нам множество вещей, в каноническом искусстве невозможных. Исчезала видимость литературы. Память о смысле отмирала, как воспоминание о смешной и быстро взятой назад претензии…». Продукция № 133.

СОДЕРЖАНИЕ

Алексей Елисеевич Крученых

Календарь

Вместо предисловия

Милый Кручёных, на что тебе это предисловие? В рекомендации ты не нуждаешься. Убеждать людей, которые этого ещё не знают, поздновато. Дело это не моё, да оно бы меня и утомило. Ты из нас самый упорный, с тебя пример брать. Вот похвала тебе. А вот новогоднее напутствие твоей книжке. Припоминая состоянья, в каких мы её слушали, можно пожелать твоим читателям той неомрачённости, которая открывала нам множество вещей, в каноническом искусстве невозможных.

Исчезала видимость литературы. Память о смысле отмирала, как воспоминание о смешной и быстровзятой назад претензии. Чуть-чуть отдавало театром, но как отраслью цирковой. Все категории ускользали. Оставалась лишь острота общей замечательности, натуралистической, двухминутной, как у талантливых имитаторов. Беглая разорванная наблюдательность заставляла смеяться в местах, лишённых прямого комизма, и сквозь этот смех широкие типические картины природы, одна за другою, вплывали в сознание, вызванные резким, почти фокусническим движением, родственным основной очковтирательской стихии искусства.

Несколько слов о последнем. Роль твоя в нём любопытна и поучительна. Ты на его краю. Шаг в сторону, и ты вне его, т. е. в сырой обывательщине, у которой больше причуд, чем принято думать. Ты – живой кусочек его мыслимой границы. Даже грубейшая его формула, формула эффекта (сражающего воздействия), шире той области, которую ты себе отвёл. Мгновенность рискованной бутафории и мгновенность неподготовленного воодушевления друг от друга неотделимы в лирическом приёме. Это одно молниеносное целое. Но даже и оно кажется тебе недостаточно узким, и ты из этой элементарной пары совершенно выбрасываешь вторую, одухотворяющую часть.

Если положение о содержательности формы разгорячить до фанатического блеска, надо сказать, что ты содержательнее всех. Есть множество примеров, и это, конечно, все, кого ты поносишь, равно как и все те, кого ты по дружбе не трогаешь, в том числе Маяковский, Асеев, я сам и множество других, относительно которых с течением времени всё уместнее становится вопрос: "Всё ли это еще искусство или давно стабилизировавшаяся широковещательная банальность?" Тебя, разумеется, такое сомнение коснуться не может. Вопрос о том, искусство ли уже то, что ты даёшь, – единственно возможный в твоём случае, давно разрешён. И ты так крепко держишься за творчество в его первичной стадии, что можно не бояться никаких переходов. Их не будет. Ты его возмужалости не допустишь.

Борис Пастернак

25/XII-25 г.

Календарь

Весна с двумя угощением

Я прожарил свои мозг как шашлык на железном пруте –

    З – з – з – ж – ш – щ! –

  Добавляя перцу румян и кислот

Чтобы он понравился Музка тебе,

Больше

  чем обрюзгший

Размазанный Игоря Северянина торт

Чтобы ты вкушала

Щекоча ноготком

Пахнущий тер-пен-ти-ном смачек

Сердце мое будет кувырком

Как у нервного Кубелика

Смычек.

А на дворе

уже растаяли сосульки

и слова:

– Алла! Алла! Велик Алла! –

С часовни запел муэдзин,

– Хвала подателю тепла, Алла – а! –

Зима уходит опостылая!

Все церкви выпиты лужами

Выдувает Москву ветерок!

Вот, вот воробей п – о – н – а – т – у – ж – и – т – с – я

И станет совсем хорошая погода!..

В сарафане храсном Хатарина

Хитро – цветисто

Голосом нежней, чем голубиный пух под мышкою,

Приглашала дорогих гостей

И дородных приезжай:

– Любахари, любуйцы – помаюйте!

Бросьте декабрюнить!

С какой поры мы все сентябрим и сентябрим

Закутавшись в фуфайки и рогожи!..

Вот на столе пасхальном

Блюдоносном

Рассыпан щедрою рукою

Сахарный сохрун

Кусочки зользы

И сладкостный мизюль (мизюнь)

– Что в общежитьи называется ИЗЮМ! –

Вот сфабрикованные мною фру – фру,

А кто захочет – есть хрю – хрю

Брыкающийся окорок!..

А вот закуски:

Юненький сырок

Сырная баба в кружевах

И храсные

И голубые

Ю – юйца –

Что вам полюбится

То и глотайте!..

Тут дочь ее – Назлы,

Вертлявая, как шестикрылый воробей

Протарахтела:

– Какой прелестный сахранец!

Засладила все зубы, право!

А перец зубоскал –

И чудо, и восторг!

Мой мосторг! Мой мосторг!!! –

На стрикулистской ножке

Закружилася Назлы,

И снова льются Хатарины приглашальные слова…

А муж ее

Угрыз Талыблы

Нижней педалью глотки

Добавил:

Любахари, блюдахари

Губайте вин сонливое соченье;

Вот крепкий шишидрон

И сладкий наслаждец!

А раньше чем пройтись по хересам,

Закуски –

Жареный зудак,

Средь моксы корчатся огромные соленые зудавы

и агарышка с луком!

Для правоверных немцев

всегда есть –

ДЕР ГИБЕН ГАГАЙ КЛОПС ШМАК

АйС ВАйС ПЮС, КАПЕРДУФЕН –

БИТЕ!..……

А вот глазами рококоча,

Глядит на вас с укором

РОКОКОВЫй РОКОКУй!

Как вам понравится размашистое разменю

И наше блюдословье?!..

Погуще нажимайте

На мещерявый мещуй!

Зубайте все!

Без передышки!

Глотайте улицей

  и переулками

до со – н – но – го отвала

     Ы – АК!

Лето деревенское

Чарджуйных дынь золотое темя

И снежная мяхкоть

Медоле-е-ейным запахом пчелу увлечет

– Жь – ж – ж – !..

И жук засохший шушерой шевелится

И мышь, оса, жужжалки,

И ящер криволапый ис – под тюльей кельи

Шершавым язычком уж тащится на медососье!

И дыню все облапили как тетеньку!

В полях поляжет полдень жаркий

И все жуют нежай-й-йшие плоды

И не страшат лучей нарывные булавки!..

Лето городское

 Антициклон…

 Ш (ж) ара-а.

 Африка –

 Москва.

Мессинский лимончик –

       усох

На раскисшем асфальте –

    киски вянут

Еле ползу

   костюм –

      в лепешку!

Лопнув,

   арбуз сожжен!

Рыбешки –

   в крошку,

высох фонтан –

   пыль! пыль! пыль!..

Улица – удушная печка,

тротуар – жаропровод,

На переулочке шипят жиры –

   – ы – ы – ы…

Нет, не хватает квасу

– одни тараканы!..

Вафли из Ахрики!

Трубочками!

  – Лезут

    белые мыльные внутренности

Мороженное!

   …роженное

     – отрава!

От витрины до подъезда

   не до-пол-зти…

Горячие противни в пальцы,

чахотки микробышки,

кочережки…

Афтомобиль бурло

   бурлюкотит

в желтой горчке…

У-дыха-а-юсь…

В голове –

    домна!

   Дом –

    бом-м…

    БОМ-М!

В лоб

   солнечной бомбой

ПОЛДЕНЬ:

Б Ы Х!

  Ж-ЖЬ-ЖЬ-ЖЬ!

остался –

   жяренный баклажян!

Лето армянское

Эрывань

Жы – ы – ра…

На маставои

сверлят

мазоли,

калючки,

камни…

Эй, варабэй, варабэй,

адалжи сто рублей –

закуплю грузовик

Снэ – е – гу…

На площади

тры лошади

пасэредине

ышак

столбнак –

ы! – кает!..

Духовка

каструла

паровая пэрина –

моя квартыра!

  – Бэгу

    на пэрэвулок!

в – а – а!.. Духан!

Гулим – джан

бурдюки!..

Орман орган

Гариман – Ха!

…Вэ – э – э!

Апельсын с гарчицей

Вино – чернила

горькый!

  Шашлык,

  бадриджан,

  кинжалом

  в горле.

Играй

  Зурна

   арган

    траур

Душа моя

  пережаренная курица

под скамейками валаится,

крест заржангвыл!

  Ай – ай, смори на минэ, Хачатур:

сверх агонь,

сбок агонь,

кургом агонь…

посередку – сапоги!

Куда пойдешь?

Кому скажешь?

Море – далеко,

Арарат – высоко,

Извозчык на козлах сыдыт,

нычего ны гаворыт –

язык чооорный

  как

    бакладжан.

Осень (ландшафт)

Сошлися черное шоссе с асфальтом неба

И дождь забором встал

Нет выхода из досок водяного плена

– С-с-с-с-ш-ш-ш-ш –

   Сквозят дома

Сипит и ширится стальной оскал!

И молчаливо сходит всадник с неба

– Надавит холод металлической души –

И слякотной любовью запеленат

С ним мир пускает

Смертельный спазмы

   Пузыри

(Бульк:) пульс… бульз… бульзыри…

Извозчичья

Осень… дохлая селезенка…

Дрызготня…

Запинаясь от скользко-моченого воздуха,

как поп в подряснике,

на козлы тупо восхожу…

Лысею

бородатый

шляпой

с пряжечкой…

– Ну – у, дохлая, тро – о – гай! –

Перееду себя

наверняка

после дождичка

с поднятым верхом

в четверг…

Мой седок – канцеляристский чиж,

что тоску подсунет в рубль,

сукинсыненские возжи,

сквозь рессор сосущий писк!..

  Ось – грязище…

  кляча – чих!

  щурит уши…

Водочный дых позывает в кабацкое дышло…

Взялся за гуж –

анчутке будешь на ужин!..

В глотке пусто хоть кнутом задушись!

Кобыла – боком бух!

Ух, и набулькаюсь вдрызг!..

Осень обывательская

Сито… с-сипит… сиф

  Осень!

Начало сезона

гриппозных бацилл!..

Воспаленно-красное,

пнями зубов, оскалье листвы…

Косые куксы стен…

у к с у с…

Вздернув глаза

в воздушное озеро –

оголтевшие сучья,

скользко голенькие окна.

  Хлипь.

  Алимент.

  Бронхит…

  Квартплата

  Насморк. Ассспирин. –

  Н-н-н… стен-н-ают

свистят провода

просвеженные несут

по телеграфу

от пронафталиненнои невесты

гражданину NN

средних лет

серому вахляю –

14 рублей

на промот

на леченье

триполи

(кожевенно-врачебный кабинет)

Средь рыхлой ткани

ртутный червячок.

Волосья – беспорядок…

Нос странствует по ветру…

Он вылетел в трубу!

Но –

  ни гу-гу!

Ему не скушно!

Курсы?

Радио-куры?

Просвещенцы?

студии? –

 гэ-гэ!

Он ест яблоки Ласкера,

За него думает начканц –

гр-р-ажданин NN

бизглазый зеванопулус!..

К исходу сентября

подлечится подлец,

нацепит пестрый галстук,

На палец – перстенек

– каля – маля! –

и к Верочке пойдет

с дюшесными конфетами,

закупленными

на остаточный

четырнадцатый

руп!

Зима

Мизиз…

  Зынь…

   Ициви

 Зима!..

Замороженные

Стень

Стынь…

Снегота… Снегота!..

Стужа… вьюжа…

Вью – ю – ю – га    сту – у – у – га…

Стугота… стугота!..

Убийство без крови…

Тифозное небо – одна сплошная вошь!

Но вот

С окосевших небес

Выпало колесо

Всех растрясло

Лихорадкой и громом

И к жизни воззвало

ХАРКНУВ В ТУНДРЫ

  ПРОНЗИТЕЛЬНОЙ

    КРОВЬЮ

      ЦВЕТОВ…

– У – а!.. родился ЦАП в дахе

Снежки – пах! – пах!

В зубах ззудки…

Роет яму в парном снегу –

У – гу – гу – гу!.. Каракурт!.. Гы – гы – гы!..

Бура – а – ан… Гора ползет –

    Зу – зу – зу – зу…

Горим… горим – го – го – го!..

В недрах дикий гудрон гудит

    ГУ – ГУ – ГУР…

Гудит земля, зудит земля…

Зудозем… зудозем…

Ребячий и щенячий пупок дискантно вопит:

    У – а – а! У – а – а!.. а!..

Собаки в санях сутулятся

И тысяча беспроволочных зертей

И одна вецьма под забаром плачут:

    ЗА – ХА – ХА – ХА! а – а!

    За – xe – xe – xe! – e!

    ПА – ПА – A – ЛСЯ!!!

    Па – па – a – лся!..

Буран зудит…

На кожанный костяк

Вскочил Шамай

    Шамай

Всех запорошил:

Зыз – з – з

Глыз – з – з

Мизиз – з – з

    З – З – З – З!

Шыга…

Цуав…

  Ицив –

ВСЕ СОБАКИ –

      СДОХЛИ!

сноска